История, достойная экранизации!


Любопытная история связана с этим портретом, — рассказывал научный сотрудник музея и прекрасный знаток "давно минувших дней".

— Только, к сожалению, мало кому известная...

История, достойная экранизации!

Музей располагается на территории крепости Корела (Старой крепости) города Приозерска.

История, достойная экранизации!

Этот небольшой портрет очень красивой девушки, в овальной рамке красного дерева, и сегодня можно увидеть в одном из залов историко-краеведческого музея Приозерска. Интересный экспонат был подарен музею правнуком бывшего солдата Кексгольмского полка Михаила Мамкина. Редкий посетитель не обратит на него внимание, и автор этих строк, разумеется, не был исключением.

История, достойная экранизации!

И вот я в научной части музея, листаю старые документы и уношусь в те годы, когда Приозерск назывался Корелой, а под стенами ее крепости на Спасском острове тяжелые мечи новгородской ковки врубались в шведские панцири. В шорохе переворачиваемых страниц слышу я барабанный бой гренадерских полков Петра I, идущих на штурм “праотечественной” крепости, что была когда-то взята иноземцами “на шпагу” и сменила свое исконное имя Корела на Кексгольм.

История, достойная экранизации!

Прошло еще 100 лет до памятного 1710 года, когда вновь взвился над этими приземистыми башнями русский штандарт и трофейными латами победители обили южные ворота крепости. Тогда же и повелел император из восьми полков, отличившихся в этом сражении, взять по лучшей роте, а из рот этих сформировать новый полк — Кексгольмский.

История, достойная экранизации!

Славна и примечательна история кексгольмских гренадер. Дрались они при Гангуте и Гренгаме, ходили против шаха персидского на Дербент и прорывались через Перекоп в самую столицу Крымского ханства — Бахчисарай. Били кексгольмцы пруссаков Фридриха II при Гросс-Егерсдорфе и Семилетнюю войну закончили в Берлине. (Пожалуй, стоит рассказать об одном историческом эпизоде. но это совсем другая тема - прим.)

Чесма, Бородино, Малоярославец, Бауцен, битва народов при Лейпциге вписаны золотыми буквами в боевую летопись этого полка. А когда на Балканах поднялись болгары против турецкого засилья, то в составе русской армии, пришедшей на помощь своим славянским братьям, были и кексгольмцы.

История малышки началась в 1878 году во время очередного Русско-турецкого конфликта (сколько же их было вообще). Есть несколько вариантов, но суть примерно одинакова. Случилось это 12 января 1878 года возле сгоревшей деревни Курчешма.

В январе 1878 года, в разгар Русско-турецкой войны, посланный на Балканы лейб-гвардии Кексгольмский Императора Австрийского полк шел маршем к Адрианополю. Дорога была забита турецкими беженцами, по обочинам вокруг тлеющих костров лежали тела погибших мирных жителей. Среди кошмара войны рядовой Михаил Саенко заметил маленькую девочку, копошившуюся возле мертвой матери.

История, достойная экранизации!

Мирных жителей, скорее всего, порубили непутевые союзники турок - отряды башибузуков, такое уже случалось раньше. Завернув ребенка в шинель, Саенко принес девочку в полк. (По одной из версий мемуаристов, Саенко на привале, перекрестившись по русскому обычаю перед приемом пищи, обнаружил, что где-то обронил ладанку - икону Казанской божьей матери, что всегда носил на груди. Бросился ее искать и...рядом с ладанкой нашел ребенка).

 

Гренадер завернул ее в снятый с себя тулуп и посадил на одну из повозок полкового обоза. На первом же привале офицеры попытались узнать, кто она, где ее родители, но выяснили мало: девочка знала только свое имя — Айше. Несчастная была давно не мыта, просила еды и воды...

А дальше начинается самое интересное. Никто не отругал солдата за «телячьи нежности» во время войны, не приказал оставить девочку местным жителям. Они просто взяли ее с собой. Малышка могла произносить только свое имя – Айше. Солдаты изготовили для нее походную колыбельку. По бокам ее обложили войлоком, а сверху положили брезент. Позже одного из офицеров отправили в командировку – в Константинополь для того чтобы приобрести для девочки все необходимое.

Полковой портной обрядил ее в мужскую одежду, перешитую из солдатского обмундирования, и только когда после окончания войны полк вернулся в Россию, полковые дамы сшили ей девчоночье платьице. По просьбе солдат офицерское собрание постановило: Айше в приют не отдавать, а содержать в полку. За счет полка вырастить, выучить и воспитать...

История, достойная экранизации!

Так появилась у кексгольмских гренадер общая дочь.

Девочку крестил полковой священник, имя сироте дали в честь императрицы Марии Александровны, восприемником выбрали поручика Константина Коновалова (так в метрике появилось отчество Константиновна), а крестной матерью стала жена полкового командира, генерала-майора Всеволода Федоровича Панютина.

История, достойная экранизации!

Всеволод Федорович Панютин

 

Что же касается фамилии, то тут лукаво не мудрствовали: раз дочь полка, значит, и быть ей Марией Константиновной Кексгольмской. Особое внимание уделял ей солдат Михаил Мамкин. Не проходило и дня, чтобы он не приносил ей кусочек сахара или какую-нибудь игрушку-самоделку. Вскоре командир полка заметил, что девочка, теперь уже понимавшая многие русские слова, стала произносить их с явно “солдатским акцентом”. Пришлось ограничить доступ солдат в круг общения ребенка. Теперь Маша играла, пела и танцевала в основном с детьми поручика Константина Суханова, жена, дочь и сын которого приехали из Петербурга. Вместе с его дочерью Маша и училась на дому. Училась с желанием, охотно и с интересом.

История, достойная экранизации!

Кексгольмский полк

Шли годы. Воспитываясь в семьях офицеров, постоянно находясь среди солдат, она к любому мужчине, одетому в знакомую форму, относилась как к отцу родному. И полк отвечал ей действительно отеческой любовью. В те годы, как известно, родители заранее заботились о приданом своей дочери. И полк о своей не забывал. Офицеры регулярно вносили на ее имя в банк отчисления из жалования, часто довольно значительные для того времени, не жалели своих солдатских медяков и нижние чины. Кстати, командир полка лично контролировал процесс воспитания общей любимицы, и ничто так строго не наказывалось, как скверное слово, или (не дай Бог!), появление при ней в состоянии алкогольного опьянения... Не может не вызвать улыбки и традиция офицеров-кексгольмцев — из всякого карточного выигрыша выделять в пользу Маши определенную сумму.

История, достойная экранизации!

А когда в 1879 году полк посетил император Александр II, кексгольмцы попросили его походатайствовать перед венценосной супругой Марией Александровной, чтобы девочку зачислили в Варшавский институт благородных девиц.
Император ответил: "Я это сделаю сам".

А когда полк определил ее в Петербургский институт благородных девиц (командир имел звание полковника и происходил из знатного дворянского рода, что давало право, как отчиму, зачислить дочь в число воспитанниц института), то ее отметки ежемесячно вывешивались в полку для всеобщего родительского сведения. Институтское начальство в одном из рождественских писем в полк хвалило воспитанницу Кексгольмскую за успехи в учебе и примерное поведение. В письме также сообщалось, что в шалостях подружек она участия не принимает, говоря: “Вам все равно, а за меня будет краснеть весь полк”.

История, достойная экранизации!

Когда в 1890 году Мария окончила Институт благородных девиц, нижние чины полка подарили ей икону Казанской божьей матери в роскошном серебряном окладе с позолотой. Приветливая, ласковая, умная, Мария у многих молодых офицеров вызывала нежные чувства. Но никто не позволял себе допустить по отношению к ней даже игривости. Вскоре познакомилась она с корнетом Изюмского полка Александром Шмелевым, и он предложил ей руку и сердце. После того, как полк убедился, что его дочь отвечает Александру взаимностью, а сам он является состоятельным, достойным и храбрым офицером, “с согласия господ офицеров и нижних чинов”, был дан бал в честь их помолвки. Много было сказано в тот день добрых слов в адрес Марии, не были забыты и те, кто спас ей жизнь, и в первую очередь солдат Михаил Мамкин — ее крестный отец. “Вот в каких широких пределах заключается глубина русской души, — сказал в своей речи во время помолвки генерал-майор Пузыревский. — С одной стороны полное самопожертвование, беззаветная храбрость, готовность положить жизнь за Отечество, а с другой — милосердие и любовь к ближнему”.

24 ноября 1895 года сыграли свадьбу. Все кексгольмцы, служившие в полку с 1878 года, получили на нее приглашение. Более двухсот поздравительных телеграмм поступило в этот день от отставных гренадер, в том числе и от Михаила Мамкина. В свою очередь, дочь полка послала старому солдату самые теплые слова благодарности, крупную сумму денег и этот портрет, что стал теперь музейным экспонатом.

История, достойная экранизации!

К сожалению, о ее дальнейшей судьбе мы имеем лишь отрывочные сведения... В те далекие от нас дни в местной газете появилось стихотворение одного из офицеров кексгольмского полка:

Русь, ты героями богата,
но воин твой хранит

в крови
и доблесть дивную
солдата,
и чувство правды и любви.
Почтит теперь весь мир обширный,
и не забудется века
среди боев тот подвиг мирный
сынов Кексгольмского полка.

 

Такова история небольшого портрета. История, в сущности, простая. Но когда всматриваешься в темные глаза девушки, глядящие на нас из овальной рамы, невольно думаешь о том великом чувстве человеколюбия, которое свойственно русскому солдату. О том самом чувстве, позволившем в крепкий мороз снять с себя тулуп и закутать в него маленькую Айше. И, как напоминание об этом потомкам, стоит в Берлине на гранитном пьедестале воин-освободитель Европы от фашизма, русский правнук солдата Мамкина, прижимая детскую головку к сердцу под бронзовой гимнастеркой.

История, достойная экранизации!

Виктор Ягодкин

 

Из другого источника чуть больше информации:

В пользу Марии удерживался 1% офицерского жалования, 10% с Высочайших пожалований полку, 10 копеек с каждой карточной игры и, после общей просьбы всех нижних чинов, 1 копейка с каждого солдатского жалования. Таким образом для Марии Константиновны составился неплохой капитал. Девочке покровительствовала шеф полка императрица Мария, которая позаботилась о ее образовании.

Когда пришло время выходить замуж, кандидатуру жениха обсуждало офицерское собрание полка. Им стал корнет Изюмского драгунского полка Александр Шлеммер. Поздравительных открыток пришло около 300. В их числе была открытка от того самого солдата, который и подобрал Марию, когда она была малюткой и гибла от голода и холода. Полк подарил своей воспитаннице роскошный сервис с гербом полка и 12 тысяч приданного, которое накопилось к этому времени. На свадьбе присутствовал генерал-адъютант Гурко, флигель-адъютант Франца-Иосифа, нового шефа Кексгольмского полка, который прислал невесте браслет. Браслетом же одарила невесту императрица Мария Федоровна.

0_39123_6c3a6921_L



Однако при тщательном поиске вот что удалось найти о джальнейшей ее жизни.
 

20 августа 1920 года, в Ялте скончалась от туберкулёза Мария Константиновна Кексгольмская. Красивая история её жизни началась 12 января 1878 года за Балканами, когда один солдат Кексгольмского полка принял из рук умиравшей матери маленькую девочку. И по всем рядам следовавшего своим маршем полка пронеслась радостная весть: "Бог благословил нас дочкой!".

 

Размышляя о взаимоотношениях Маши с офицерами полка, генерал Борис Адамович, который был примерно одного с ней возраста, вспоминал впоследствии: "Ни подчёркивать, ни напоминать ей, что она наша "дочь", не было принято, но Маша, прекрасно воспитанная, скромная и на редкость тактичная, сама умела вовремя сказать, что полк ей отец, и просто взглядом своих прекрасных добрых глаз давала чувствовать, что связана с нами не формой, не долгом, не честолюбием или тщеславием, а действительной сердечной преданностью".

4 ноября 1892 года Маша сочеталась браком с корнетом Изюмского полка Александром Шлеммером. Но после замужества её связь с полком никогда не прерывалась. Снова обратившись к Адамовичу, читаем: "На её визитных карточках значилось: "Мария Константиновна Шлеммер, Дочь лейб-гвардии Кексгольмского полка". Она носила брошку - наш герб, и нашей же гербовой печатью, принадлежавшей ей по девичьей фамилии, запечатывала свои письма. Не было случая в жизни полка, на который не отозвалась бы Маша: она присылала вклады на украшение новой "церкви родного моего полка", участвовала с нами в подписках и складчинах при несчастных случаях с солдатами, участвовала вместе со всеми старыми кексгольмцами в постановке перед офицерским собранием памятника Петру Великому ко дню 200-летнего юбилея, делала подарки собранию и часто приезжала в полк на балы и праздники".

В семье Шлеммеров родились сыновья Павел и Георгий. Оба поступили служить, конечно, в Кексгольмский полк. Конец сказке положила Первая мировая война, которую Шлеммеры встретили в действующей армии.

История, достойная экранизации!

Когда грянула Первая мировая война, Мария Кексгольмская заявила, что её долг - быть сестрой милосердия при родном полку. Революция застала её с лазаретом дивизии во Владикавказе.

 

Маша тогда была уже больна - начался туберкулезный процесс. Все рушилось в ее сказочной жизни: погибала вторая родина, рассеялся родной Полк, где-то в сумятице гражданской войны потерялся любимый муж, еще в июне 1918 года в Добровольческой армии погиб Павлик, старший сын.

20 августа 1920 года жизнь её угасла. Старший сын Шлеммеров, Павел, погиб ещё в июне 1918 года на фронте Добровольческой Армии. По сообщению Адамовича: "За гробом печальной и скромной процессии, через весь город на Новое кладбище, шёл муж, едва поднявшийся после тифа, четыре старых офицера полка, оказавшиеся в Ялте, и сестра одного офицера, - жена офицера Изюмского полка". Вскоре погиб и овдовевший муж, он был расстрелян красноармейцами как белогвардейский офицер. Младший сын, Георгий, эмигрировал в Германию и жил там. Он умер в 1974 году, не оставив потомства.

История, достойная экранизации!

Эта история великой любви! Русских солдат к маленькой девочке – дочери своих врагов. И маленькой девочки, которая без сомнений рассталась со своей жизнью, ради тех же русских солдат!

 

Но память о Марии живет. Несколько лет назад при поддержке администрации Приозерского района была учреждена премия имени Марии Кексгольмской. Премия вручается в сентябре в День города самой достойной выпускнице какого-либо учебного заведения.

История, достойная экранизации!

В 2017 году премия Марии Кексгольмской была вручена Алене Громовой. Алена Громова - круглая отличница, участница волонтерского движения, занимается танцами в эстрадном коллективе "Каприз". Обычная девушка, каких тысячи. Но за что-то ведь выбрали ее...
- Как думаешь, что у тебя общего с Марией?
- Она была очень отзывчивой. И я стараюсь...История, достойная экранизации!


Просмотров: 145 | Рейтинг: 0.0/0
Имя *:
Email *:
Введите код безопостности с картнки в поле "Ответ" *: