Небесные партизаны


Вечером 12 апреля 1941 года в Белград въехал мотоциклетный дозор дивизии СС «Райх». Гауптштурмфюрер Фриц Клингенберг узнал от сотрудников немецкого посольства, что город абсолютно не готов к обороне и войск в нём нет. Не теряя ни минуты, он потребовал от местных властей капитуляции. В противном случае, по его словам, город будет стёрт с лица земли бомбардировщиками.

Белградский градоначальник не мог знать, что никакой связи с авиацией у Клингенберга нет, а немецкие войска находятся на расстоянии более 10 километров. Эсесманам были вручены ключи от города, после чего радио Белграда заговорило с немецким акцентом…

Через пять дней Югославия капитулировала.

Однако борьба только начиналась. Поначалу в Белграде, затем в других общинах Сербии, а вскоре и по всей территории Югославии начинают возникать подпольные «военные комитеты». И 27 июня югославские коммунисты формируют Главный штаб Народно-освободительных партизанских отрядов (НОПО). Главнокомандующим был избран генсек компартии Иосип Броз Тито.

Иосип Броз Тито позирует перед камерой. Надо сказать, он уже повидал некоторое дерьмо.

Иосип Броз Тито позирует перед камерой. Надо сказать, он уже повидал некоторое дерьмо.

Такая скорая реакция неудивительна — оккупанты и коллаборационисты-усташи творили на землях бывшей Югославии форменный массакр, сдобренный массовыми изнасилованиями и откровенным геноцидом. Так что уже 7 июля начались первые вооружённые столкновения, быстро переросшие в полноценную партизанскую войну. Несмотря на ряд тяжёлых поражений и жесточайший террор, уже весной 1942 года в Боснии, Черногории и на юге Сербии партизаны контролировали десятки посёлков и даже небольшие города.

Но не только чисто военными методами ковалась будущая победа. Партизаны развернули активную пропагандистскую работу. Ведь многие из их противников ещё вчера сражались против тех же немцев, итальянцев, венгров, а сейчас были вынуждены слушать речи Геббельса в качестве «политпросвещения».

И подпольная работа таки давала свои плоды. Например, 23 мая 1942 года в половине десятого утра охранение аэродрома Залусаны, что в Боснии, как-то очень небрежно проверило документы пилота, который должен был вести самолёт с боеприпасами и лекарствами для отдалённого гарнизона. В то же время аэродромная команда (по недомыслию, очевидно же!) залила в баки топлива чуть больше, чем необходимо…

В общем, в тот день партизаны обзавелись своим первым самолётом. Даже двумя — ближе к вечеру на полосу партизанской базы близ боснийского городка Приедора приземлился ещё один. Обе машины были лёгкими транспортными бипланами, не несущими никакого вооружения. Но — лиха беда начало!

Когда о таком повороте стало известно немецким властям, все средства ПВО в т.н. «Независимом государстве Хорватия» были приведены в в состояние повышенной боевой готовности. Леса и горы прочёсывали усташи, полиция и армия. Наконец, к поискам была подключена и авиация. 29 числа командование хорватских ВВС объявило, что при бомбардировке одной из «подозрительных» площадок оба самолёта были уничтожены.

То ли лётчики просто выдали желаемое за действительное, то ли они намеренно дезинформировали начальство (не всем ведь нравилось служить фашистам!), только «партизанские» самолёты благополучно пережили кампанию по их поискам. Это стало очевидно уже через несколько дней.

4 июня над колонной бойцов «Чёрного легиона», бодро маршировавшей в город Дубица, чтобы в очередной раз навести там «новый порядок», неторопясь проплыл фанерный биплан. Это был Potez 25 — такие машины, разработанные во Франции, перед началом войны серийно строились в разных странах Европы, включая и Югославию. Все подобные «потэ», уцелевшие в ходе боёв весны 1941 года, были переданы хорватам. Неудивительно, что «легионеры» и не думали прятаться от вполне знакомой машины.

Редкий кадр — в полёте Potez 25 с двигателем Gnome-Rhone 9Ас Jupiter. Такие машины выпускались только в Югославии и Португалии. Более распространёнными были модификации с мотором Lorraine-Dietrich, и они несколько отличались внешне.

Редкий кадр — в полёте Potez 25 с двигателем Gnome-Rhone 9Ас Jupiter. Такие машины выпускались только в Югославии и Португалии. Более распространёнными были модификации с мотором Lorraine-Dietrich, и они несколько отличались внешне.

Конечно, аэроплан Potez на тот момент считался устаревшим, имел недостаточную бомбовую нагрузку и не слишком высокую прочность… Но, тем не менее, самодельные 10-килограммовые бомбы партизан нашли свою цель. Восемь «легионеров» въехали в Дубицу вперёд ногами. А с ними, для комплекта, немецкий офицер. И это не считая раненых.

Не то, чтобы штаб НОПО посчитал этот налёт каким-то особенно успешным в военном плане. Да и не ставилось такой цели — разгромить врага ударом с воздуха. Наиболее важным был пропагандистский эффект. На огромных просторах оккупированных Балкан среди бела дня самолёт нанёс удар по фашистам! На такой поворот очень нервно отреагировали и в Загребе, и в Берлине. Опять вся хорватская авиация была брошена на поиски авиабазы партизан.

Франьо Клуж (Franjo Kluz) собственной персоной.

Франьо Клуж (Franjo Kluz) собственной персоной.

Это не помешало пилоту Франьо Клужу вскоре снова вылететь по направлению к Дубице и накидать усташам осколочных. Клуж вполне уверенно пилотировал свой «потэ» — всё-таки именно он пригнал самолёт в расположение партизан. Несмотря на тотальное превосходство противника в воздухе, он продолжал отправляться на боевые задания. У него имелись личные счёты с врагом. Так уж вышло, что 4 июня во время боевого вылета огнем с земли был сбит Breguet 19, пилотируемый вторым партизанским пилотом, другом Франьо, Руди Чаявцом. Сам Чаявец, раненый в колено, попал в засаду коллаборационистов-чётников и после короткого боя застрелился. Его бортстрелок попал в плен и был, что неудивительно, расстрелян.

Меж тем немцы и усташи всё ближе подбирались к партизанским базам. Хорватские самолёты постоянно кружили между Белградом и Загребом. Командованию Хорватской военной авиациии не терпелось реабилитироваться в глазах «старших товарищей» из Берлина. Франьо Клужу пришлось осваивать основы полётов в ночных условиях.

Это не помогло. 6 июля его «потэ» был сожжён немецким FW.58, пилот которого за такой удачный вылет отхватил Железный крест — настолько большое значение придавали нацисты ликвидации единственного самолёта партизан. Впрочем, сам Клуж не пострадал. Он погиб много позже, в 1944 году, когда в составе RAF на своём «спитфайре» прикрывал бомбардировщики…

Интересный факт. В составе британских ВВС (RAF) были сформированы две югославские истребительные эскадрильи. Командиром звена в одной из них был лётчик русского происхождения, майор Аркадий Попов. Первоначально он служил в КВВС Югославии, затем вынужденно вступил в ряды хорватских авиаторов. Был арестован гестапо по подозрению в сочувствии партизанам. Его подвергли пыткам (в частности — отрезали ухо). Едва освободившись, Попов угнал самолёт в Италию, к союзникам.

Небо над Югославией надолго оказалось в руках фашистов. Лишь редкие советские и британские самолёты залетали в эти края для того, чтобы сбросить агентов, кое-какое оборудование и оружие для партизан.

Всё изменилось после того, как из войны вышла Италия. Итальянский корпус, контролировавший значительные территории на Балканах, остался не у дел. Немцы и хорваты приступили к его разоружению. Партизаны тоже решили не терять времени.

Уже в первой половине сентября 1943 года в руках бойцов Народно-освободительной армии Югославии оказалось 14 самолётов. Правда, десять из них пришлось уничтожить самостоятельно — немцы перешли в наступление, и оставлять им технику ни у кого не было желания.

Ну а с октября начали дезертировать хорватские пилоты прямо на своих машинах. Дошло до того, что 29 числа к партизанам перелетел не кто-нибудь, а сам начштаба Хорватской военной авиации полковник Франьо Пирк! Неизвестно, какое предложение он сделал Тито, но тот не смог отказаться, и Пирк быстро стал доверенным лицом начальника Верховного штаба НОАЮ и командовал югославскими ВВС до 1946 года.

Под его руководством в городке Ливно (на территории, что характерно, «независимой» Хорватии) даже была организована «авиашкола», где готовили пилотов и механиков. Главным «тренажёром» этой «школы» стал личный FL.3 Франьо Пирка. Правда, топлива постоянно не хватало. Выручал автомобильный бензин, который удавалось покупать через подставных лиц у тех же немцев. Но и его было, что называется, в обрез.

FL.3. Эти самолёты итальянского производства долгое время использовались в качестве учебных, а в случае необходимости они выполняли роль связных, разведчиков и своего рода «воздушного такси».

FL.3. Эти самолёты итальянского производства долгое время использовались в качестве учебных, а в случае необходимости они выполняли роль связных, разведчиков и своего рода «воздушного такси».

В ноябре партизаны разжились, наконец, полноценной боевой машиной. Это был бомбардировщик Дорнье-17, угнанный очередным хорватским перебежчиком. Тито решил использовать этот самолёт для связи с союзниками — на ближайшее время намечались переговоры партизан с руководством англо-американских войск в Италии. Прибыть в Неаполь на собственном двухмоторном корабле — о, это было бы эффектно!

Интересный факт. В 1941 году несколько самолётов Do.17 вывезли из Югославии королевскую семью, правительство и золотой запас страны.

Не сложилось. 28 ноября «дорнье» был атакован при посадке штурмовиком люфтваффе. Пилоты и пассажиры (в т.ч. члены Верховного штаба и английские советники) погибли…

А вскоре пришлось прекратить занятия в Ливенской «авиашколе». Немцы бросили большие силы для установления контроля над Боснией, ставшей настоящим партизанским краем после капитуляции Италии. При обороне Ливно погибли десятки курсантов и преподавателей «авиашколы». Единственный самолёт удалось эвакуировать, но из-за нехватки бензина — недалеко. Чтобы он не достался врагу, пришлось его сжечь.

Снова активную деятельность «партизанские ВВС» развили только в следующем, 1944 году. 21 сентября при штурме уже упомянутого аэродрома Залусаны удалось захватить три истребителя Morane-Saulnier. Их свели в «Боснийский авиакорпус» и уже с первых чисел следующего месяца бросили в бой.

Morane-Saulnier 406 — самый массовый французский довоенный истребитель. Активно поставлялся на экспорт, в т.ч. югославам. На начало Второй Мировой был сопоставим с «мессершмиттом», имея меньший радиус разворота, позволявший успешно вести бой на горизонталях, но отличаясь заметной уязвимостью пневмо-, гидро- и электросистем, а также меньшей скороподъёмностью. К 1944 году окончательно устарел.

Morane-Saulnier 406 — самый массовый французский довоенный истребитель. Активно поставлялся на экспорт, в т.ч. югославам. На начало Второй Мировой был сопоставим с «мессершмиттом», имея меньший радиус разворота, позволявший успешно вести бой на горизонталях, но отличаясь заметной уязвимостью пневмо-, гидро- и электросистем, а также меньшей скороподъёмностью. К 1944 году окончательно устарел.

Наиболее успешным из «босняков» был сержант Сульо Селимбекович. В октябре 1944 года ему удалось сбить два хорватских самолёта. Правда, подтверждена была только одна его победа…

После того, как Красная Армия перешла в наступление на Балканах, в руки югославов стали попадать всё новые и новые самолёты. Например, при штурме аэродрома Ковин была захвачена целая эскадрилья «мессершмиттов» Bf.109G. Ну а последний случай пополнения «партизанских ВВС» относится к февралю 1945 года. Немецкий пилот перегонял бомбардировщик Ju.87B, заблудился и по ошибке сел на полосу партизанского аэродрома. За неимением соответствующих бомб, эта машина использовалась в качестве связной. Правда, недолго — уже в марте партизанская война закончилась, а самолёты, захваченные партизанами, были переданы вновь формируемым ВВС Югославии. Но это, как водится, уже немного другая история…


Просмотров: 510 | Рейтинг: 0.0/0
Имя *:
Email *:
Введите код безопостности с картнки в поле "Ответ" *: