Да, были люди


"Сахарова из Академии наук исключали. Позориться никому не хотелось, но — надо… Под страхом кадровых репрессий кворум собрали, куратора из ЦК прислали, и процесс пошел, хотя довольно вяло… Ну очень не хотелось позориться! И вот какой–то членкор, косясь на закаменевшего лицом куратора, робко заметил, что, мол, оно, конечно… и Сахаров поступил с советским народом нехорошо… но вот незадача: академик — звание пожизненное, и еще не бывало, чтобы академиков исключали… нет прецедента…

 На этих словах оживился нобелевский лауреат академик Капица.

 — Как нет? — звонко возразил он. — Есть прецедент!

 И куратор из ЦК КПСС облегченно вздохнул, а Капица закончил: в 33–м году из прусской Академии наук Альберта Эйнштейна исключили!

 Наступила страшная тишина, и Сахаров советским академиком остался, а еще один голос в защиту Андрея Дмитриевича в те дни из уст "атомного" академика Александрова прозвучал. Какой–то партийный начальник в академических кулуарах заметил про Сахарова:

 

 — Как может он членом Академии быть? Он же давно не работает!

 Александров ответил:

 — Знаете, у меня есть член, он тоже давно не работает, но я держу его при себе за былые заслуги!"

 

 "Осуждению Сахарова, между прочим, надлежало быть всенародным, и вместо утренней репетиции во МХАТе назначили открытое партсобрание. Стоя на трибуне, парторг Ангелина Степанова маралась о решения партии и правительства — коллектив кочумал, пережидая неизбежное.

 Кто посовестливее, отводил глаза, кто поподлее, лицом подыгрывал, а группа мхатовских "стариков", расположившись в задних рядах, своей жизнью жила, включавшей в себя утреннюю фляжку коньяка. Оттуда оживленный гур–гур доносился, очень обидный для парторга, потому что мараться приятно со всеми заодно, а делать это в одиночку обидно.

 И Степанова не выдержала.

 — Товарищи! — прервала она собственные ритуальные проклятия в адрес академика. — Что вы там сзади отсиживаетесь? Михаил Михайлович, — ядовито обратилась она персонально к Яншину. — Может быть, вы хотите выступить, сказать что–нибудь?

 Яншин вздохнул и сказал:

 — Хочу.

 Встал и пошел к трибунке.

 — Минута времени вам! — почуяв недоброе, предупредила Ангелина Степанова.

 — Хорошо, — согласился Яншин.

 Он вышел, поистине мхатовскую паузу взял, оглядел печально собрание, остановил взгляд на парторге и воскликнул:

 — А ты, Ангелина, как была б...., так и осталась.
 И поглядев на часы, сообщил:
 — У меня еще 40 секунд"


Просмотров: 848 | Рейтинг: 0.0/0
Имя *:
Email *:
Введите код безопостности с картнки в поле "Ответ" *: